О море-море, пощади!
И смой ты все мои грехи.
Себя я больше не прощу,
прошу, пойми меня, прошу!
Меня дорога завела
На дно темнее, чем вся тьма.

Вода меня не будет ждать,
Ведь ей ещё идти гулять.
Она меня вернёт на плот,
В воронку, полную забот.
В ту жизнь, горящую огнём,
мы все там гордо запоем!

Есть ли чудо в нашей жизни?
Есть ли смысл или мрак?
Что заставляет нас лететь, несмотря на боль и страх.
Я пою о правде слова, будто с воздухом твердя.
А в ответ лишь косо смотрят, будто давят на меня.

Что король, что королева, будто все сошли с ума, а миряне то и дело суетятся, кто куда.

Вот и часовые стрелки вниз сошли по грязной стенке. Крепко приросли усами, от зависти к годам тем самым. Твердят, как было хорошо, жаль, что время-то прошло.

Пролетели все метели, за собой тепло неся, пришли братья оттепе́ли, хороводами крутя.

Я всё верю, верю, верю в свет той дальней сизой мглы, но боюсь своей я тени и бурчу про склон судьбы.

Руки, ноги ослабели, но я сделаю ступени, чтоб пробраться сквозь метели, луч последний ухватить и мечту заполучить.

Жить страданием или пением? Выбор твой, мой друг, поверь мне, я останусь вдохновением.

«Тик-так, тик-так» бренчали часы.
Время совсем не знает концы.
Мы не следим за своими шагами, а время меняет нас, как ни гляди.
Мы тратим его, как бросаем слова,
И оно не вернётся, уже никогда.

Внутри совесть жжётся — а время горит,
И всё вокруг давит, а сердце кричит:

«Чего ты добился за несколько лет?
Чего ждёшь от жизни? Счастливый билет?»

Увы, не печалься, судьба тяжела, и время покажет дорогу туда, туда, куда надо, куда-нибудь в даль, там, где горит свет, и гаснет печаль»